|
Глубокое погружение. Особенности национальной гей-культуры
В модном женском глянце часто можно встретить утверждение, что гомосексуалы - лучшие друзья девушек.
И поговорить с ними можно о чем угодно, хоть о тряпках, хоть о косметике, хоть о мужчинах, и поплакаться на невоспитанность и вероломство приверженцев более традиционной сексуальной ориентации. В общем, хотите верьте - хотите нет, а каждая уважающая себя гламурная девушка просто обязана иметь друга-гея. Как Мадонна в фильме "Лучший друг" или как Джулия Робертс в "Свадьбе лучшего друга" (названия-то какие многозначительные, не правда ли?).
Я хоть девушка и не совсем гламурная, в свое время тоже вдохновилась этой идеей. Перспектива заполучить в друзья нечто похожее на утонченного, галантного, интеллектуального и пр. Руперта Эверетта казалась мне невероятно заманчивой. Лелеяла я эту мечту на протяжении нескольких лет, но вопрос "как и где познакомиться с геем?" никак не находил ответа. Среди моих знакомых подходящих кандидатур не наблюдалось, посещение гей-клуба "Шанс", что на площади Ильича, результата не дало. И тогда мне пришла в голову гениальная мысля: повесить объявление в рубрике знакомств на сайте www.gay.ru (ни в коем случае не путать, как делают некоторые, с www.gai.ru). Свои намерения вот так сразу афишировать я не отважилась, а потому скрыла свою истинную сущность за юношеской фотографией Билли-Джо Армстронга, вокалиста группы Green Day. Билли-Джо не подкачал: желающих познакомиться с очаровательным пухлощеким пареньком в кепочке оказалось даже больше, чем нужно. Однако большая часть из них, узнав правду, растворилась без следа. С остальными мне удалось пообщаться немного детальнее, по электронке или по телефону, но вот переводить общение в реал никто из моих собеседников все же не спешил. Авантюра века грозила закончиться, так толком и не начавшись...
С простым московским студентом Димой по прозвищу Рыжая мы встретились в метро на станции "Маяковская". Собственно, прозвище, как и многое другое, я узнала уже потом, гораздо позже: вопреки общепринятому мнению, педерастическое сообщество довольно закрыто и свой образ жизни не только никому не навязывает, но даже и любопытствующим демонстрирует весьма неохотно. Впрочем, осмотр гей-достопримечательностей города мы начали в тот же день - с легендарного бара "Рыбы" (он же "Дары моря"), глубоко во дворах в районе Тверской. Облупленная железная дверь, неприметная кнопочка звонка, отвратительный рыбный запах из магазина напротив - посторонний человек при всем желании сюда не попал бы. Внутренности были не менее пугающи: казенная обстановка стандартной советской столовой с колченогими стульями, клеенчатыми скатертями в клеточку и заветренно-засиженными салатами в баре, клубы табачного дыма до потолка, а по телевизору в углу - концерт главного педерастического фетиша всех времен и народов... Нет, не Бори Моисеева, а совсем даже наоборот - Аллы Борисовны Пугачевой.
Заведовала раздачей пищи и напитков и вовсе ужасающая личность - нечто среднее между суровым школьным завхозом и "мамой", выгуливающей девушек на Ленинградском шоссе в районе Химок. При этом публика, вопреки моим ожиданиям, здесь была далеко не самая отвязная: офисные мальчики в приличных костюмах, седовласые благообразные джентльмены, модные студенты-первокурсники. В общем, с первого взгляда и не определишь сексуальную ориентацию. Хотя встречались, конечно, и более колоритные личности...
Встречались они, правда, уже потом. А сначала, по всем законам жанра, было пиво и разговоры "за жизнь". Много пива в граненых стаканах, и много разговоров. Если честно, сейчас, спустя пять лет после описываемых событий, я плохо помню, о чем мы с Димой говорили тогда. Наверное, обо всем понемногу: о его переезде в Москву из столицы одной братской республики, об отце-алкоголике, пролеживающем дни на диване, о матери, успешной бизнес-вумен, о психотерапевте, безуспешно лечившем его от гомосексуализма... Или о моей работе и никчемной на тот момент личной жизни. Или, может быть, о последнем романе Сорокина, который я так и не читала до сих пор, о Филиппе Киркорове, группе Pet Shop Boys и о том, каким местом Николай Басков проложил себе путь в Большой театр. Неважно. К третьему литру мы уже были не разлей вода. А потом дюжая официантка в грязном переднике плюхнула передо мной не заказанный четвертый литр и сообщила, что молодой человек за соседним столиком жаждет со мной познакомиться.
Дальнейшее я помню плохо. Кажется, мы пересели за тот самый соседний столик, Дима быстро перехватил у меня инициативу и стал наглаживать молодому человеку коленку. Опять было пиво, я громко и заливисто смеялась, Дима тырил у меня сигареты и разбрасывал их вокруг, изображая сеятеля облигаций из "12 стульев". И снова было пиво, а молодой человек сбежал, хотя мы так и не выяснили подробности касательно его сексуальной ориентации. Но это уже было неважно, потому что теперь мы на спор по очереди сморкались в штору. На десятом успешном сморкании все та же дюжая официантка взяла нас за шкирку и выставила вон...
Устроенное в тот вечер безобразие сблизило нас с Димой лучше всяких задушевных разговоров, и, обнявшись на эскалаторе, мы договорились встретиться еще. Это "еще" продлилось чуть больше двух лет, в течение которых мое мнение относительно представителей секс-меньшинств поменялось если не кардинально, то уж точно весьма существенно.
Большинство гетеросексуалов - что гомофобы, что гомофилы - имеют весьма дурную привычку считать геев либо поголовно плохими, либо поголовно хорошими. Либо растлителями малолетних, либо друзьями девушек, либо агрессивными извращенцами, либо безвинно страдающими. Одни чуть ли не возносят гомосексуалов на пьедестал и примеряют им терновый венец, другие мечтают вернуть в УК статью за мужеложство и собираются у "Трех обезьян" бить физиономии "неверным" (все, наверное, еще помнят события мая 2006 года). Глупость несусветная, и тем не менее - полутонов у нас принято не замечать. Между тем гомосексуалы, как и все прочие люди, очень разные. Среди них есть хабалки и скромные клерки, утонченные знатоки искусства и подзаборная шваль, успешные бизнесмены-меценаты и провинциальные мальчики в поисках папика.
Повседневная жизнь большинства из них ничем не отличается от нашей с вами. Работа, дом, стандартные развлечения вроде походов в кино/театр или посиделок с друзьями. Причем посиделки тоже весьма стандартны и невинны. Далеко не каждый гей-бар - приют разврата и непотребства. По сути дела, единственное место в Москве, где действительно можно было отрываться и хулиганить напропалую, - это все те же "Рыбы". Все остальные заведения - и гламурноватое кафе "Эльф" на Садовом, и безымянная кафешка в здании гостиницы "Пекин", и некоторые другие, чьих названий я уже, честно говоря, не помню, - предназначены скорее для тихого тематического общения. Пьяный кабацкий угар здесь неуместен. Клубы - вообще отдельная песня. Большинство посетителей такого рода тематических заведений - просто любопытные, жаждущие новых ощущений: девочки, ищущие гомосексуальных "подружек", гетеросексуальные молодые люди, стремящиеся в более раскованной атмосфере развести этих самых девочек на секс, извращенцы всех мастей, привлеченные мнимой "запретностью" местных развлечений. Встретить здесь настоящего, стопроцентного пидараса не так-то просто.
Вот "Рыбы" - да, совсем другое дело. И контингент соответствующий, и атмосфера разнузданного праздника налицо. Пиво дешево, а если уж совсем нет денег, то можно принести выпивон с собой, спрятать бутылки под стол и доливать в стаканы по мере надобности. Официально это запрещено, но на "бутлегеров" из числа завсегдатаев никто не обращает внимания. И вообще, даже если вчера ты нажрался как свинья, заблевал все столики в радиусе пяти метров и нагло приставал ко всем посетителям подряд, все равно сегодня тебе снова откроют дверь и нальют пива (хотя иной раз лучше б не открывали и не наливали). А среди весьма приличной публики встречаются порой такие кадры, что хоть стой, хоть падай.
Во времена моей удалой юности одной из главных местных достопримечательностей была старая хабалка по прозвищу Кузина, накрашенная так густо, что штукатурка отставала слоями (ну, не умеют пидарасы краситься - что ж тут поделать). Она (или он - это уж как хотите) владела небольшим бизнесом на Тверской. Чем точно она занимается, никто толком не знал, но ходили слухи, что Кузина из-под полы торгует порнографией, причем весьма традиционной.
За столиком в углу частенько можно было встретить томного молодого человека с клипсами в ушах и подведенными глазами. Поэт Васенька приехал в Москву из Ярославля в поисках счастья. Он писал ужасные стихи про любовь и гадал всем желающим на картах таро. Когда он раскладывал карты самому себе, все время выпадали "деньги". Денег, правда, от этого у несчастного поэта не прибавлялось, и он был вынужден стрелять на сигареты у знакомых. Потом Васенька на время куда-то пропал, а когда появился снова, бабла у него было завались. Как выяснилось, поэт нашел себе мамочку - осевшую в российской столице престарелую девственницу из Америки и теперь роскошествовал благодаря ее финансам.
Захаживал в "Рыбы" и жутко талантливый еврейский мальчик с совсем не еврейским именем Ваня. Ваня играл на фортепиано в каком-то крутом оркестре (мы даже ходили как-то на концерт с его участием в Московском Доме музыки) и снимал комнату у престарелой еврейской же бабушки. Бабушкина внучка была официально представлена его родителям в качестве невесты, ибо принимать нетрадиционную ориентацию сына Васины предки не хотели ни в какую.
В числе "рыбных" завсегдатаев был также преуспевающий менеджер крупной нефтяной компании и просто симпатичный паренек Миша (при взгляде на него мне все время невольно жалелось, что некоторые мальчики не любят девочек). Сразу после школы, не выдержав душной российской атмосферы, Миша слинял в Америку учиться, но вдали от родины долго не продержался. Впал в депрессию, попытался покончить с собой, к счастью, неудачно, и вернулся в Москву. Не найдя успокоения и здесь, подсел на гашиш и, обкурившись, доводил окружающих вечными жалобами. Душа при этом у него была добрейшая: Миша был способен жалеть всех - от бездомных котиков, до проходимцев всех мастей. Как и следовало ожидать, последние регулярно осложняли его и без того непростую жизнь, становясь очередным поводом для страданий.
Впрочем, всем этим персонажам было далеко до моего главного пидарастического друга Димы. А другом он действительно был хорошим. Пидарасы вообще если чем и отличаются от подавляющего гетеросексуального большинства, так это повышенной толерантностью и снисходительностью к чужим грешкам и недостаткам. Им можно легко рассказать о наболевшем, не слишком рискуя при этом получить гневную отповедь. Сказываются, вероятно, годы гонений.
Сказываются они и на способе самовыражения, ведь каждая попытка самоидентификации в данном случае - неминуемый вызов обществу. А эпатаж, с которым мы привычно ассоциируем гомосексуализм, здесь не более чем защитная реакция, дополнительная броня, не позволяющая общественному осуждению добраться до твоей истинной сущности.
В случае с моим другом это более чем верно. В обычной жизни тихий интеллектуал и любитель японского искусства, чуть выпив, он становился "противным безобразником" и находил самые изощренные приключения на свою задницу. Причем как в переносном, так и в прямом смысле. А если рядом по воле случая оказывались еще и другие задницы, то им тоже приходилось несладко. Вообще удивительно, что нам удавалось каждый раз уносить ноги, после того как он громко желал кого-нибудь "в попу" прямо на улице. Однажды стремление набедокурить по пьяни довело нас даже до месячного выдворения из предельно демократичных "Рыб". Тогда, напившись пива, мы стали демонстративно целоваться взасос. Общественность была шокирована, но мы остановились только тогда, когда дверь заведения с грохотом захлопнулась за нашей спиной.
Надо сказать, в каком бы ни был подпитии, Дима ни разу не променял меня на другую юбку. Или, вернее сказать, штаны. Я была знакома со всеми его бывшими, нынешними и даже потенциальными "мужьями", знала подробности всех его любовных похождений, но по большому счету все это оставалось как бы в стороне от наших отношений. С любых культурно-пьянственных меропринятий мы уходили только вместе. Через полтора года это вечное "вместе" закончилось весьма оригинальным шагом с его стороны. После моей очередной разборки с очередным бойфрендом между нами состоялся такой разговор:
- ...Ну вот козел ведь, козел!.. Скажи же (хнык).
- Не то слово... А выходи за меня замуж?
- ?!
- Ну, я красив, ты тоже ничего. Вместе мы неплохо смотримся. И потом, что тебе мучиться со всяким мудачьем? Я же лучше... Поженимся, заведем детишек...
Я обещала подумать. А еще полгода спустя жизнь нас развела и, кажется, окончательно. Во время какой-то очередной пьянки Дима подписался на работу в Англии, да так там и остался. Общение наше плавно сошло на нет.
Я уже давно не вспоминала события тех далеких дней. Пару раз, проходя вечером по дороге домой мимо освещенного голубыми огнями клуба "Душа и тело", подумывала было заглянуть на вечеринку. Но потом раздумывала, не ощущая уже в себе необходимости искать друзей-приятелей в строгой зависимости от сексуальной ориентации. Прививку от нравственных клише я, кажется, получила на всю жизнь.
Имена второстепенных героев могут быть искажены вследствие слабой памяти автора (маразм-с старческий, видите ли). Однако суть происходивших событий отражена с полнейшей достоверностью.
Текст Виктория Репнина, зам. глав. ред. журнала "ИМХО", www.imho-news.ru
Вернуться на главную страницу...
|
